По мере усиления торговых ограничений и расширения рамок соблюдения требований стратегии цепочки поставок пересматриваются в режиме реального времени. Далее мы разберем, как сбалансировать стойкость к затратам и не допустить сбоев в работе.
Основные моменты
• Модель цепочки поставок, когда компании создают мощные «ножки», между которыми почти нет промежуточного звена, теперь носит структурный характер. Шэньчжэнь развивает производство с высокой добавленной стоимостью, в то время как более простые источники поставок диверсифицируются за пределы Китая.
• Экспортный контроль в США будет распространяться на дочерние компании, владеющие контрольным пакетом акций, в соответствии с правилом BIS 50%. Это правило введенное Бюро промышленности и безопасности США (BIS) при Министерстве торговли. Оно расширяет экспортный контроль, распространяя ограничения на компании, которые на 50% и более, прямо, косвенно или в совокупности владеют санкционированные лица (в настоящее время приостановлен до ноября 2026 года, но планируется возобновить), что увеличивает потребность в проверке поставщиков на уровне собственников.
• Шэньчжэнь развивает передовое производство. Фонд искусственного интеллекта и робототехники стоимостью 10 млрд. фунтов стерлингов укрепляет производственные мощности, основанные на автоматизации.
• Логистика по-прежнему играет важную роль. Инфраструктура беспилотных летательных аппаратов сокращает время доставки грузов из одного района в другой примерно с одного часа до 18 минут для срочных отправлений.
• Концентрация рисков остается высокой. Электроника, полупроводники, робототехника и автомобилестроение в наибольшей степени подвержены дальнейшему ужесточению политики.
В течение многих лет глобальные цепочки поставок электроники строились на основе простого предположения: Шэньчжэнь слишком эффективен, чтобы его игнорировать. Город объединил поиск компонентов, прототипирование, изготовление, сборку и логистику в единую плотную экосистему, способную переходить от концепции к производству со скоростью, с которой могут сравниться лишь немногие регионы.
Усиление экспортного контроля в США, расширение перечня юридических лиц, снижение тарифов и более широкие проблемы национальной безопасности, связанные с полупроводниками, искусственным интеллектом и технологиями двойного назначения, меняют торговую политику и, в свою очередь, отношение компаний к зависимости от китайских производственных экосистем.
По иронии судьбы, чем больше правительства стремятся уменьшить зависимость от Шэньчжэня, тем быстрее проявляется другая реальность: город перестал быть просто недорогим производственным центром, превратившись в тесно интегрированную экосистему, определяемую автоматизацией, производством с использованием искусственного интеллекта, плотностью поставщиков и быстрыми циклами итераций; преимущества, которые являются дорогостоящими и во многих случаях их невозможно воспроизвести в ближайшем будущем.
Проверка на практике: изменения в цепочке поставок происходят медленно, дорого и сложно.
«Компаниям следует рассмотреть операционную модель «расходы на способность к приспособляемости», которая обеспечивает как конкурентоспособность затрат, так и гибкость за счет создания производственных сетей и сетей поставщиков, которые могут гибко реагировать на сбои, не снижая маржу или долю рынка».
Политика может измениться в одночасье. Цепочки поставок – нет. В то время как правительства ускоряют процесс ослабления давления с помощью тарифов, экспортного контроля и расширенных правил составления списков организаций, практическая работа квалифицированных поставщиков, проверка процессов, согласование инструментов и перенастройка логистики остаются медленными, капиталоемкими и «долгосрочными».
Анализ Бостонской консалтинговой группы (BCG) показывает реальные сроки реализации проекта:
• Второй поставщик в Китае: 3-6 месяцев;
• Резервное производство за пределами Китая: 6-12 месяцев;
• Специализированное производство за пределами Китая: 9-18 месяцев;
• Полномасштабный второй крупный поставщик за пределами Китая: 12-30 месяцев;
Это не разовые проекты. Как только компании инвестируют в диверсифицированные активы, они, как правило, используют их для постоянного хеджирования, а не для временного решения проблемы.
Таким образом, основной компромисс неизбежен. Диверсификация повышает устойчивость и снижает соответствие требованиям и геополитические риски, но почти всегда приводит к увеличению общих затрат на поставку из-за дублирования усилий по повышению квалификации, усложнения логистики, увеличения запасов и операционных издержек на местах. В этом суть концепции BCG «расходы на способность к приспособляемости»: успешные компании рассматривают способность к приспособляемости не как неограниченную премию, которую они готовы платить, а как управляемую переменную, которую они оптимизируют для обеспечения устойчивой конкурентоспособности.
Многие фирмы в ответ применили прагматичный подход Barbell: сохранили высокосложное, быстроразвивающееся и передовое производство вблизи плотной экосистемы Шэньчжэня, в то же время переместив более рутинные, товарные и тарифно-чувствительные компоненты в сети “Китай+ 1” (Вьетнам, Индия, Мексика и т.д.). Такая сегментация сохраняет преимущества быстрого выхода на рынок и инноваций там, где они наиболее важны, и снижает риски там, где дублирование более осуществимо.
Реализация стратегии «Китай+1» продолжается постепенно. После 2018 года и в период после пандемии темпы реализации стратегии «Китай+1» ускорились, однако многие компании продолжают наращивать значительные объемы производства в Шэньчжэне, параллельно наращивая мощности в других местах. Изменения происходят редко. Как только диверсифицированная модель внедрена, использование нескольких источников становится структурным, а не тактическим.
Для предприятий, работающих в глобальных цепочках поставок электроники, последствия могут проявиться быстро. Это вынуждает компании по-новому оценивать возможности поставщиков, риски, связанные с соблюдением требований законодательства, и практические пределы возможного использования критически важных производственных возможностей.
Главный вопрос для тех, кто стоит у руля, теперь заключается не в том, где производятся продукты, а в том, насколько глубоко операции встроены в экосистемы, которые становятся незаменимыми и чувствительными с геополитической точки зрения, и что с этим делается.
Возможно, самым значительным изменением последнего времени стали не сами тарифы, а расширение границ соблюдения экспортного контроля. По данным McKinsey, в последние годы ограничения в области экспортного контроля в США существенно расширились, что привело к увеличению бремени соблюдения для сторон, на которых распространяются ограничения.
В сентябре 2025 года BIS выпустила Правило аффилированных лиц (обычно называемое правилом 50%). Это правило распространило бы применимые лицензионные требования на иностранные филиалы, которые прямо или косвенно владеют 50% или более акций одной или нескольких компаний, включенных в перечень, в том числе компании, из списка организаций BIS, список конечных пользователей BIS военного назначения и некоторые стороны, включенные в перечень SDN.
С практической точки зрения, это изменение потребует от компаний проверки структур собственности, дочерних компаний и совместных предприятий, а не только явно указанных организаций в списках лиц с ограниченным доступом.
Важное обновление: Действие правила было приостановлено на один год, начиная с 10 ноября 2025 года, в соответствии с торговым соглашением между США и Китаем. Приостановка продлится до 9 ноября 2026 года, после чего действие правила возобновится при отсутствии дальнейших действий.
Давление на диверсификацию также растет. Исследование, проведенное Торговой палатой ЕС в Китае в конце 2025 года, показало, что около трети респондентов планируют перевести поставщиков из Китая из-за задержек со стороны регулирующих органов и разногласий по соблюдению требований. Один из респондентов подсчитал, что меры контроля могут привести к увеличению расходов, эквивалентных примерно 20% от валового глобального дохода компании в 2025 году. Отдельный опрос Американо-китайского делового совета показал, что около 40% компаний сообщили о негативных последствиях экспортного контроля США, а из тех, кто пострадал, почти 60% сообщили о снижении доли рынка.
Производственная позиция в Шэньчжэне
Несмотря на растущее давление со стороны политики, Шэньчжэнь продолжает оставаться лидером в области производства дорогостоящей и сложной электроники в глобальных цепочках поставок.
Город наращивает производство высокотехнологичной продукции. По данным платформы Shenzhen Government Online, в начале 2025 года правительство Шэньчжэня объявило о выделении 10 млрд. юаней в фонд индустрии искусственного интеллекта и робототехники для поддержки программного и аппаратного обеспечения и воплощенного интеллекта. В официальном городском отчете говорится, что в 2025 году основная индустрия ИИ в Шэньчжэне принесла доход примерно в 220 млрд. юаней, а объем производства кластера индустрии ИИ, по прогнозам, вырастет более чем на 10% в 2026 году. Власти Шэньчжэня также поставили амбициозную цель – увеличить объем производства интеллектуальных терминалов на 1 трлн. юаней, включая смартфоны с искусственным интеллектом, компьютеры, портативные устройства и терминалы промышленного класса.
Внедрение автоматизации ускоряется вместе с инвестициями. Повышение эффективности имеет стратегическое значение: даже незначительное снижение затрат благодаря производству, основанному на ИИ, может помочь компенсировать тарифы, затраты на соблюдение нормативных требований и геополитическую неопределенность.
Альтернативные центры продолжают набирать обороты, особенно для производства продукции низкой сложности. Вьетнам, Индия и Мексика расширяют мощности по производству соединителей, кабельных сборок, формовки и сопутствующих сборочных работ. Например, компания HARTING наладила производство соединителей и кабельных сборок во Вьетнаме и Индии, в то время как в Amphenol расширили производство соединителей, кабельных сборок и сборочных операций в Индии и Мексике.
Однако в Шэньчжэне сохраняется гораздо более плотная и интегрированная экосистема для производства передовой электроники. В результате становится легче диверсифицировать производство более простых и доступных компонентов, в то время как передовые компоненты, такие как изготовление печатных плат, MEMS-датчики, радиочастотные/микроволновые модули и силовые полупроводники, по-прежнему сосредоточены в Шэньчжэне, где плотность поставщиков и скорость вывода на рынок являются основными преимуществами.
Логистика и инфраструктура
Инфраструктура остается важным конкурентным преимуществом Шэньчжэня, помогая снизить спрос на дорогостоящую электронику даже в условиях ужесточения торговых ограничений.
Город вложил значительные средства в логистику низковысотных беспилотных летательных аппаратов и вспомогательную инфраструктуру. В настоящее время в городе функционируют 310 специализированных низковысотных логистических маршрутов, обслуживаемых более чем 1200 взлетно-посадочными комплексами. На практике эта сеть позволяет перевозить важнейшие компоненты в обход городских пробок, при этом многие перевозки между районами выполняются примерно за 30 минут. По данным Daxue Consulting, выделенные коридоры могут сократить время транспортировки с одного часа примерно до 18 минут для срочных отправлений.
Эти усовершенствования в логистике обеспечивают значительный прирост скорости и надежности при поставках электроники с высокой стоимостью и в сжатые сроки. Конечным результатом является повышение оперативности и, возможно, снижение затрат на доставку, даже несмотря на то, что тарифы и требования к соответствию требованиям увеличивают нагрузку на традиционные модели цепочки поставок.
Альтернативные центры по-прежнему сталкиваются с существенными трудностями. Хотя Вьетнам, Индия и Мексика продолжают наращивать основные производственные и портовые мощности, они в целом отстают от Шэньчжэня по уровню развитости интегрированной инфраструктуры, необходимой для быстрого создания прототипов и перемещения передовых компонентов.
Перспективы до конца 2026 года
Наиболее вероятным базовым сценарием является продолжение бифуркации, а не полное разделение. Ожидается, что сегменты с высокой степенью сложности (полупроводники, робототехника, автомобильная электроника и инфраструктура искусственного интеллекта) по-прежнему будут сосредоточены в Шэньчжэне из-за длительных сроков изготовления и глубоко укоренившихся экосистем поставщиков. Производство с более низкой степенью сложности продолжит перемещаться в сети «Китай+1» во Вьетнаме, Индии и Мексике.
Если США еще больше ужесточат контроль (например, снизят порог владения или введут более широкие вторичные санкции), этот сдвиг может ускориться. И наоборот, у Шэньчжэня есть положительные стороны: успешная автоматизация с использованием искусственного интеллекта, которая существенно снижает производственные издержки, может позволить городу сохранить высокую конкурентоспособность, несмотря на соблюдение нормативных требований и геополитические препятствия. Стратегия города все больше фокусируется на продвижении по цепочке создания стоимости, а не на конкуренции только за счет затрат.
Скорость, с которой альтернативные хабы сокращают отставание в передовых производственных возможностях, в конечном счете, определит, стабилизируется ли сегодняшняя модель Barbell или будет фрагментироваться в дальнейшем.
